Google+

«Ы»

«Ы»

лучше о них не скажешь…

да и хуже, пожалуй, тоже…



Делать интервью с группой АукцЫон дело тёмное и непонятное, и совершенно неуловимое. Такое же неуловимое, как и пресловутая сизая птица, некогда пропетая в одной из песен группы.

Что спрашивать? И, главное, зачем? Ведь и так всё ясно… или, наоборот, всё так и останется большой загадочной тайной.

Остается довериться своей интуиции и ориентироваться по ходу, благо, общение с Олегом Гаркушей располагает к…

Субъективный профиль:

«…Олег Гаркуша, шут гороховый. Настоящий, взрывоопасный, бесшабашный. Таких, как он, не берут в космонавты. Таких, как он, вообще никуда не берут.

Олег Гаркуша – нерв группы АукцЫон, туго, словно струна, натянутый, чувствительный, отзывчивый и дребезжащий. И этот нерв пульсирует, вибрирует, звучит, поёт, паясничает, извивается, излучает, матерится…»

СТ: Часто ли приходится Олегу Гаркуше отвечать за весь АукцЫон?
ОГ: Да, в общем-то, да. Всегда (посмеивается). Начиная с 80-ых.
СТ: И как относятся к этому ребята?
ОГ: Думаю очень положительно, потому что больше никому не хочется это делать. Поэтому они, я думаю, радуются даже, что не они за это отвечают, а я. Ну, так повелось изначально.
СТ: Когда меня спрашивают, а что же такое АукцЫон, отвечаю, что это свободное сообщество со своим укладом жизни, который можно попробовать обозначить словосочетанием «конструктивный пофигизм». Насколько такое мое впечатление соответствует истине?
ОГ: Ну, в принципе, может быть, так оно и есть. Это определение подходит к нашему коллективу. Люди свободно вливаются в группу и свободно выливаются из неё.
СТ: Один из отзывов о ваших выступлениях весьма лаконичен и ёмок: «шаманы». И в этом есть доля правды: складывается впечатление, что как только АукцЫон выходит на сцену, все исчезает, остаются только голоса и музыка, настроение, вдохновение, полёт. И ещё кажется, будто бы вы только что придумали то, о чем поете. Хочется спросить: «Куда улетает АукцЫон, когда начинается концерт?»
ОГ: Здесь сложно как-то ответить. Можно, конечно, провести аналогию с космосом, с энергетикой, драйвом. Но это просто кайфовая музыка, исполняемая кайфовыми людьми. И поэтому в совокупии таких вот составляющих получился феномен, называемый АукцЫон.
СТ: Как вы сами воспринимаете свою музыку, свои стихи, АукцЫон? Слушаете ли вообще?
ОГ: Я как-то особо не слушаю. Но иногда видео смотрю с какими-то концертами, творческими вечерами. Ну… так… забавно (посмеивается). Не более того.

АукцЫон – это кайфовая музыка,

исполняемая кайфовыми людьми

СТ: Что чувствуете, когда вы на сцене?
ОГ: Необъяснимое чувство. Трудно что-либо сказать. Ну, естественно, драйв полнейший и кайф изумительный. Ну, блаженство какое-то, наверно. Не всегда, но случается. Всегда почти всегда случается.


СТ: Многие музыканты говорят, что выступления, публика это для них как наркотик. Чем являются выступления и сцена для группы АукцЫон?
ОГ: Самое главное – это то, что в людях после концерта остается заряд бодрости, то настроение позитива, которое даёт АукцЫон. И я просто знаю по отзывам, что люди получают истинное наслаждение и долгое время не могут отойти от увиденного, от происходящего на сцене, и в них закладывается заряд. Мне говорил один паренёк, что он заряжается от концертов.

…они, естественно, в смятении…

Что это? Рок? Джаз? Панк рок?..

СТ: Это скорее АукцЫон для публики. А публика для АукцЫона?…
ОГ: Дело в том, что у нас разные бывают концерты. И народ может быть совершенно разным. За рубежом, к примеру, присутствовали одни иностранцы, и они вообще ничего не понимали. И чтобы разбередить эту, образно говоря, не говорящую массу и постараться сделать так, чтобы они прониклись нашим творчеством, прикладывалось немало усилий. И, в конце концов, мы этот муравейник разворошили в своё время.
Потом, есть города специфические. Конечно, почти все знают, что такое АукцЫон, но бывают люди, которые в первый раз приходят: их кто-то привел. Они не понимают, что происходит. И они, естественно, в смятении… Что это? Рок? Джаз? Панк рок? А через некоторое время, я просто вижу это как меняются люди во время концерта.
Приходят совершенно отрешенные, им может быть не интересно, но потом вливаются в общее настроение, и наша музыка, наше искусство проникают им в организм. И это я вижу. Зал постепенно накаляется, накаляется, накаляется и в конце, или даже в середине концерта, зал начинает свои эмоции показывать. Был недавно концерт в Москве. Давненько такого не видел: с самого начала до конца концерта народ просто не успокаивался. Всё время орал. И это было удивительно.


СТ: Это напоминает рок-фестивали питерского рок-клуба середины-конца 80-ых?
ОГ: Да. Сейчас такие концерты, я говорю не только про АукцЫон, вообще редко бывают. Когда стоит большой ор, когда всеобщий экстаз. И если послушать первый фестиваль рок-клуба, то такой ор стоял практически на всех группах, будь-то Кино, Аквариум, АукцЫон. Сейчас публика несколько по-другому стала реагировать. Но опять же, концерт в Москве показал, что не всё ещё потеряно.
СТ: Это для вас важно, чтобы они именно так реагировали?
ОГ: Нет. Они могут вообще молчать. Конечно, приятно, когда идёт такой обмен энергией. Народ взбудораживается, у меня, естественно, ещё больше прилива бодрости, движений. Я не хочу идти в пустоту. Вообще не люблю пустоту. И когда в зале ор, это, конечно, лучше скажем так, возбуждает. А в принципе, АукцЫон существует уже третий десяток лет, и мы уже ко всему привыкшие. И какое там количество людей, их качество это не совсем то, что нами движет. Когда я выхожу на сцену, то свой заряд бодрости уже имею, несмотря ни на что: переезды, не переезды; всё равно я знаю, что нужно дать джазу. И я стараюсь это делать.


Лёнька – просто гениальный человек,

композитор, и всё остальное…

СТ: Бывает такое, что АукцЫон собирается вместе и поёт для себя?

ОГ: Это, как правило, происходит на концертах. Получается так, что, в общем-то, именно на концертах поём для себя. Лёнька просто гениальный человек, композитор, и всё остальное. Не знаю, как он относится к количеству и какой-то реакции публики, но ему играть, в принципе, в кайф. Это видно по его поведению, движениям. Не всегда бывает очень удачное настроение, то есть не очень хорошее, дурное, скорее, настроение, но всегда видно, что человек кайфует. Вот это важно…
СТ: И этот воп

рос, наверное, уже лишний. То есть, таких понятий как «хороший концерт», «плохой концерт» нет?

ОГ: Да. Есть концерт, и ничего больше не существует.
СТ: Какой, как бы это выразиться, наиболее чудовищный, что ли, миф о вас лично или о группе АукцЫон гулял по миру?
ОГ: Может что-то и было. Но сейчас уже не припомню.
СТ: А вообще, много придумывают про АукцЫон ради красного словца или для сенсации какой?
ОГ: Я не знаю. Ходят мифы, ходят слухи, но я не знаю. Просто не могу ничего вспомнить, к сожалению.
СТ: Почему к сожалению?
ОГ: Потому что вы же – пресса. Вам нужно что-нибудь такое интересное.

«Сегодня один из ваших местных журналистов сказал, что группа состоит из сплошных наркоманов. Или вот: я подписал контракт с американцами с условием, что если хотя бы раз выпью, то сразу же заплачу им огромную сумму денег. Про детей уже не говорю: оказывается, они у меня в каждом городе и притом все больше по двое, по трое. Это, безусловно, льстит мужскому самолюбию, но никакого отношения к реальности не имеет». «Еще поговаривают, что однажды Олег даже стрелялся с Гребенщиковым. Из-за женщины, разумеется: «Это все – чушь…»

Из статьи Оксаны Сазоновой, «Я еще спою… и не только»



СТ: Могли бы музыканты группы АукцЫон научить тому, что умеют сами? Передать или подсказать что-то?
ОГ: Это относительно сложно и в то же время просто. Я занимаюсь молодыми коллективами: даю возможность выступать. Они ко мне подходят, спрашивают, как быть такими, как мы, как им приобрести популярность? На эти все вопросы можно дать один ответ: нужно всё делать честно, от чистого сердца, с душой. И тогда может быть, причём может быть, что-нибудь получится. Нужно работать постоянно. Хотя я не люблю слова «работать», говорить «отработали концерт», я говорю: выступали, играли. Всегда нужно держать себя в форме. И то, что у тебя в нутрях, передавать людям, которые на тебя смотрят. А люди-то не дураки – они видят, что человеку кайфово. А если человеку кайфово, то почему бы и им не покайфовать. Поэтому получается обмен энергетикой, о котором все говорят. Но такой вот процесс специально не сделаешь – это или есть такой процесс, или его нет.

А люди-то не дураки – они видят,

что человеку кайфово.

СТ: Вы говорили, что вам внутри 14 лет.
ОГ: Да, где-то так.
СТ: А сколько лет внутри себя АукцЫону?
ОГ: Я даже не знаю, как подходить к АукцЫону. Наверное, такие же молодые пацаны, как и были в 83-м году, которые не умели играть, не умели петь, ничего не умели. Но было сильнейшее желание всех «убрать», в хорошем смысле этого слова.
СТ: Но в то же время по отношению к себе и группе АукцЫон вы употребляете выражение «старые пни».
ОГ: Ну а какие? Молодые, что ли? Всё-таки мы как бы стареем, взрослеем, мудреем. Некоторые не мудреют вообще. По-разному. Но, опять же, бодрость духа всё-таки присутствует. Не было бы бодрости духа, в общем-то ничего бы и не было. Сидели бы, может, на стульчиках и тихонечко что-то там играли.
СТ: Киевские зрители когда-то, в конце восьмидесятых, сразу после концерта собирали АукцЫону деньги на обратный билет. А чем теперь памятны концерты в Киеве?
ОГ: Киев всегда радушный город. Когда меня спрашивают в Москве или Питере, какой город на выезде больше всего нравится… Хотя у меня нет такого определения, не хочется кого-то выделять – все хороши. Но самый радушный и душевный – это, конечно, Киев. Еще Харьков, Одесса. Но Киев – самый первый.

Федоров: Замечательный концерт в Киеве 1987 года, когда комсомольцы его устраивали. Они сказали, что мы – позор нашей страны, и этим мотивировали свой отказ дать нам денег. Кстати, деньги на обратные билеты нам собирали зрители, просто кинули шапку. И мы уехали из Киева на деньги, собранные зрителями в зале.

Из программы Александра Липницкого «Русский рок в лицах» на радио «Финам FM»

СТ: У вас были совместные концерты с «ВВ». Сейчас с кем из украинских исполнителей дружите, общаетесь?
ОГ: У меня был некий проект. Была такая группа «Не бойся, Маша!». Я приятельствовал с Игорем Дубровским, который там пел. Помог в записи альбома, начитал стихи, поучаствовал в записи. Также поддерживаем отношения, когда встречаемся с Олегом Скрипкой, «Океаном Эльзы».


«Не бойся, Маша!»: Очень помог Олег Гаркуша. Как-то на концерте, услышал стихи Олега, простые такие, но очень милые, добрые, слегка вызывающие, заставляющие при этом задуматься, а не про тебя ли. В общем, вспомнил я о них и подумал, что неплохо бы… Набравшись смелости, я позвонил Олегу. Он отнесся к предложению поучаствовать в записи очень даже положительно. Так, видимо, поступают истинные, не побоюсь этого слова, настоящие, великие и просто хорошие люди. В апреле, когда приехал в Киев АукцЫон, почти прямо с поезда Олег Гаркуша полночи напролет, выслушав весь материал, подобрал из огромной книжищи по стихотворению на каждую песню. До сих пор не могу понять, откуда человек понимает, что нужно.

Киевский рок-клуб, о группе «Не бойся, Маша!»

СТ: В ваш проект «Окна открой» попадают молодые украинские исполнители?
ОГ: За 12 лет были. «Окна открой» проводится по аналогии с рок-клубовскими фестивалями: первый этап – группы присылают записи; второй – они приезжают, живьём играют; третий – если у них всё удачно складывается, они уже выступают на большой площадке. То есть, в проект «Окна открой» попадают группы, которые этого заслуживают. (Примечание СТ: в 2012 году в списке групп кандидатов фестиваля «Окна открой» присутствуют: «Воанергес», Киев и «ЯntaR CITY», Новояворивск).
СТ: На какой вопрос хотели бы ответить журналистам? Ну, как бы приходят журналисты, и вы хотели бы, чтобы они спросили о чём-то, а они не спрашивают.
ОГ: Если честно, то за много лет давания интервью людям такие вопросы были: «А какой бы вы хотели себе задать?». Трудно придумать какой-то вопрос. Честно признаюсь, может, и не надо никаких вопросов? (посмеивается)
СТ: Привозите какие-то сувениры из городов, где играете концерты?
ОГ: Бывает. С Украины, как правило, везём конфеты, шоколадки.
СТ: Поскольку я живу во Львове, то, конечно, спрошу, во Львов собираетесь?
ОГ: Почему нет? Хороший город, красивый. В своё время мы бывали некоторое количество раз во Львове. И сравнительно недавно были определённые предложения, но что-то не получилось.


СТ: Что бы еще хотелось сделать? Очень.
ОГ: Я долгие годы занимаюсь общественной работой, молодёжи помогаю. Хотелось бы, чтобы у меня наконец-то появилось в Питере помещение под культурный центр, где ребята репетировали бы, записывались, выступали. К сожалению, эти чиновничьи болото, жижа, не знаю, как сказать, не дают возможности, чтобы это произошло.
Может быть, в дальнейшем я фильмец какой-нибудь заснял бы по части своей жизни алкогольной.
Ну а так, что? Играть, играть, играть…

АВТОР – СТОГ: спрашивал СТ – Сергей Трухимович, отвечал ОГ – Олег Гаркуша.

13 октября 2012 года, Киев, закулисье ЦКМ НАУ, перед концертом группы АукцЫон.

Большая благодарность Евгению Георгиевичу Глыбину (концертное агентство «Перекрёсток») за организацию интервью.

Фотографии любезно предоставлены сетью Интернет.

Скачать сейчас эту статью: «Ы»


zp8497586rq

Comments are closed.